Суббота, 24 октября 2020   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Драгоценной памяти нить
5:54, 16 апреля 2015

Драгоценной памяти нить


Безимени-2Хочу рассказать о двух братьях – своем отце и дяде. Я их очень любила с детства – за доброту, душевность, щедрость, веселый и открытый характер. Дядя был для меня таким же родным человеком, как папа. Они не на словах, а личным примером учили детей быть трудолюбивыми и добрыми, бескорыстными, отзывчивыми и справедливыми, гостеприимными и уважительными. Братья дружили с детства и трепетно относились друг к другу до самой смерти. И подружили нас, своих детей. Спасибо им за это.
Верх-Куюм. Этого села теперь не существует, осталось только название. Раньше там был колхоз, местные жители мечтали о светлом будущем. Но грянула Великая Отечественная война…
В многодетной семье Яраскиных росли дочь и три сына. Старший, Апсыях, ушел на фронт в июне 1941 года. Ушел и не вернулся. Муж старшей дочери Марии возвратился с войны инвалидом. Вскоре и его не стало. Остались три дочурки, которым в ту пору было четыре, пять и семь лет.
Среднему брату Айбысу (Алексею), моему дяде, в апреле 1941-го исполнилось 16 лет, отцу – Аргымаю (Андрею) – 14. Им пришлось оставить школу и идти работать. Дома – старые больные родители, которые присматривали за внучками. Мария, как и все женщины того времени, трудилась, не жалея себя.
Братья работали в колхозе наравне со взрослыми: пахали, сеяли, косили, убирали хлеб, зимой заготавливали дрова, валили лес. Алексей трудился на лесозаготовках в селе Кебезень. До призыва в армию ему пришлось стать председателем сельского Совета – все старшие мужчины ушли на фронт. В ноябре 1943 года пришла повестка. Полгода молодых солдат обучали в снайперской школе в Барнауле. На фронте дядя стал наводчиком противотанкового орудия и в составе 117-го стрелкового полка 23-й Киевско-Житомирской краснознаменной орденоносной стрелковой дивизии 61-й армии дошел до Берлина.
Он участвовал в штурме столицы Германского рейха. Дивизия, в которой он воевал, наступала с южной стороны Рейхстага. После очередного боя уставшие и изможденные бойцы отдыхали в сосновом бору. Их сон был нарушен залпами из всех орудий. Победа!
Установился долгожданный мир, но в Германии было неспокойно. Дядю направили в 425-й учебный дивизион артиллеристской бригады, где он прошел курсы младших командиров, после чего попал в число офицеров, охранявших участников Потсдамской конференции. Алексею Апселеевичу посчастливилось видеть Сталина, Молотова, Трумэна, Черчилля…
С октября 1945 года он служил в отдельном батальоне охраны Генерального штаба советских войск в Германии. Окончил с отличием дивизионную школу партийного актива.
В минуты отдыха Алексей все чаще думал о своих родителях, младшем брате и племянницах. Сестра умерла от болезни (об этом ему написал Андрей). Подав рапорт, он получил отпуск и поехал повидать родных. Увиденное его потрясло: родители совсем состарились, брат – высокий, плечистый, но страшно худой, маленькие племянницы опухли от голода…
В колхозе был план: сдавать государству определенное количество продуктов. А где их взять? Нужно было работать сверх нормы. Андрею и другим мужчинам, выполнявшим в колхозе самую тяжелую работу, на обед на полевом стане кроме жидкого супа выдавали кусочек мяса. А он, бережно завернув, нес его домой и делил на три части. Давал племянницам и просил сразу не съедать, а сосать, чтобы утолить голод. Еще выручала природа: ели корни кандыка, калбу, ягоды, а осенью – орехи. Зимой спасала лесная дичь, но в годы войны ее почему-то было мало. А дети просили талкан, лепешки.
Алексей был возмущен. Война закончилась, а люди голодают! Пошел к председателю колхоза. О чем там шел разговор, неизвестно, но через некоторое время всем семьям выдали немного зерна, муки и мяса.
Вернувшись в Германию, он стал покупать на рынке вещи и посылать домой, чтобы родные могли менять их на продукты. Андрей ездил в город, Бирюлю и другие села, привозил муку, соль, масло, крупы. Однажды повезло: обменял новое мужское пальто на телочку. Через год она отелилась, и дети стали пить молоко. Бабушка говорила, что благодаря сыновьям удалось спасти внучек.
В ноябре 1950 года Алексей Яраскин демобилизовался. За боевые заслуги он был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, медалью «За взятие Берлина» и благодарностями Верховного Главнокомандующего.
После демобилизации фронтовика направили на работу в Онгудайский райком КПСС заведующим отделом пропаганды, а через два года – на учебу в краевую партшколу, которую он окончил с отличием. Его назначили заместителем председателя Усть-Канского райисполкома, через год – вторым секретарем райкома партии в Эликманарском аймаке. К этому времени у него была семья: жена и трое детей. Но крестьянская натура брала свое. В 1960 году он добровольно поехал работать председателем колхоза «Кызыл Черю» в Куюс, где трудился 11 лет. За это время в селе появились новые добротные дома, большой клуб, детсад, магазин, животноводческие фермы.
В детстве я часто гостила у дяди Алексея. У него была дружная крепкая семья. Его супруга Нина Александровна работала учителем начальных классов, но из-за неизлечимой болезни суставов была вынуждена оставить любимую работу. Тяжелые испытания выпали на их долю: чтобы вылечить жену, дядя возил ее в санатории, она часто лежала в больнице, но болезнь прогрессировала. Тетя с трудом передвигалась по дому – болели руки и ноги. Она была мудрой, терпеливой женщиной. Никогда не требовала от окружающих особого внимания к себе. Готовила еду только сама. Мы, дети, помогали ей чем могли: чистили картофель, мыли посуду, стирали под ее руководством белье на стиральной машинке «Белка». Каждое воскресенье она пекла пироги. Читала художественные книги, пересказывала их нам. Тетя любила играть на гитаре, но пальцы ее плохо слушались, и она незаметно смахивала слезы. Дядя Алексей молча подходил к ней и убирал гитару на шкаф. А нам предлагал: «Дети, давайте поиграем в прятки!» В этой семье все любили песни, добрую шутку, чтение, цветы. Палисадник благоухал от их изобилия.
Дядя любил порядок и чистоту. Всегда был подтянут, элегантен, доброжелателен, улыбчив. Когда к нему приходили с личными проблемами, выслушивал, советовал, как поступить. Никогда не слышала, чтобы он о ком-то плохо отзывался. В людях он видел только хорошее.
А как трепетно и внимательно относился он к своей маме! Если тяна (так называли ее внуки по-алтайски) днем засыпала, все ходили на цыпочках: берегли ее сон. Дядя Алексей после работы первым делом подходил к ней. Шутливо спрашивал: «План по сенозаготовкам выполнили? Птицеферма в порядке? Падежа нет?» Дело в том, что, несмотря на свой преклонный возраст, она любила работать в огороде и кур кормила только сама. Бабушка только улыбалась: ей нравился шутливый тон сына. Своих сыновей она любила безгранично.
Последние годы их семья жила в Эликманаре, затем в Улус-Черге. Дети решили перевезти родителей к себе, так как Нина Александровна почти тридцать лет не могла ходить без посторонней помощи. Алексей Апселеевич ухаживал за женой сам: готовил, стирал, мыл, гладил вещи, кормил супругу с ложечки. Ухаживал терпеливо, с любовью. Когда у тети стало ухудшаться зрение, читал вслух газеты, и они обсуждали последние новости.
Алексей Апселеевич был человеком активной жизненной позиции. И в Эликманаре, и в Улус-Черге возглавлял Совет ветеранов. Как и прежде, к нему шли люди за советом, за помощью, и всем он старался помочь.
Мой папа Андрей Алексеевич был на два года младше брата, выше ростом и шире в плечах. Всю жизнь он трудился в колхозе, потом в совхозе. После войны окончил сельскохозяйственную школу, получив специальность техника-животновода. Продолжил работать в колхозе им. Ленина в Урлу-Аспаке. Женился на моей маме, которая овдовела во время войны. Ее звали Мария Бохтуевна. У нее было двое детей. Погиб на фронте и ее младший брат, Василий Потаков, который до войны работал учителем в Улагане. Мама рассказывала, что он даже не успел попрощаться с родными. Она долго ждала его. Потом родились мы, три сестры. В 1958 году семья переехала в Верх-Куюм Эликманарского аймака. Здесь появился на свет долгожданный сын Владимир.
Мои родители были великими тружениками, они не мыслили жизни без работы. Никогда не сидели без дела, вставали ни свет ни заря, ложились поздно. Мама готовила, стирала, вязала, шила и штопала. Она была немногословной, сдержанной и строгой, но по глазам мы видели, что она нас очень любит. Вечером, когда мама шла на ферму, мы прибегали следом, чтобы помочь ей. Папа был на работе почти целый день.
Летом все трудились на покосе, зимой мужчины вывозили на санях сено, которое осталось в стогах на лугах. Иногда отец брал с собой меня (мне было лет семь). Меня распирало от гордости, что я причастна к большому труду, что еду с отцом! Летом мы, дети, тоже помогали родителям: возили копны, кормили телят. На покосе отец был главным метчиком.
Папа умел многое: строил дома, делал оконные рамы, двери, чинил обувь. Был отличным охотником, любил природу, животных. Однажды, работая на конной косилке, он заметил на скошенной траве косуленка. Проехавший первым косильщик не заметил его и срезал ему ножку. Трава была высокая, густая, увидеть спрятавшееся в ней животное было невозможно. Папа привез его домой. Сам ухаживал, делал перевязки, ставил уколы. Мы кормили косуленка молоком из соски, а потом отдали его пасечнику.
В 1967 году произошло укрупнение хозяйств, колхозы объединились, появились совхозы. Скот перегнали в Узнезю и Анос. Люди, оставшись без работы, были вынуждены переезжать. Наша семья поселилась в Узнезе, где нам дали новую квартиру.
В 1970 году мама ушла на пенсию, нянчилась с внуками, а папа продолжал работать: зимой на ферме, летом на покосе. Выкашивал на конной косилке луга, которые были недоступны тракторам. Он был нашим «бригадиром», терпеть не мог ленивых людей, очень огорчался, если кто-то вставал позже обычного. В шесть утра корова должна быть подоена, и папа сам прогонял ее в стадо. Возвращаясь, он приносил ранние цветы – кандыки или подснежники. На покосе с ним было легко и весело. Он всегда шутил, подсказывал, когда лучше убирать сено, помогал городить стога.
Папа был очень щедрым человеком, мог отдать любую вещь нуждающимся. Никогда не отказывал в помощи – об этом говорят все, кто его знал. Мы, его дети, ни разу не слышали от него грубых слов. Внуки его просто обожали и слушались беспрекословно. Мальчишкам он успел показать места, где родился, рос и жил.
Запомнилось, как папа всегда ходил нас встречать и провожать на остановку, когда мы приезжали на каникулы или выходные. Крепко пожимал руки и просил писать письма. Руки у него были шершавые от мозолей, но такие теплые и родные! Мы все вернулись в свое село и поселились там с семьями.
Мои родители награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За освоение целинных земель», неоднократно получали почетные грамоты, подарки и благодарности.
В 1994 году папы не стало, ему было всего 67 лет. Мама умерла в 1999-м. Она прожила 83 года, последние 20 лет ходила с костылями: ноги болели так, что не могла спать ночами. Они вырастили нас, шестерых детей, помогали воспитывать внуков, строить дома. Я благодаря родителям получила образование. Теперь уже сама бабушка. Только сейчас осознаю, какой подвиг совершили люди того поколения! Какой ценой им достался мир! И сидит у меня в глубине души чувство вины перед родителями за то, что недостаточно внимательна была к ним, находила мало времени, чтобы поговорить с ними и выслушать их. И про себя прошу у них прощения.

Надежда Марлужокова (Яраскина)

Об авторе: Звезда Алтая


Добавить комментарий

© 2020 Звезда Алтая
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru