Понедельник, 18 декабря 2017   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Отзвуки войны  в моем сердце
8:28, 06 мая 2015

Отзвуки войны в моем сердце


«Крепка нить человеческой жизни,  будто из железа сковали», – подумал я, выслушав рассказ старого бойца Итула Белекова. С раннего детства он сирота. Ни нежности материнской,  ни отцовской ласки не довелось изведать.  Мать скончалась во время родов.  На всю жизнь благодарен  старшей сестре Белек-Санаа, ставшей для него и матерью  и отцом. Она взяла его к себе,  вырастила вместе  со своими детьми.

Итул БелековНеизвестно, как сложилась бы его судьб, ходил бы в батраках и пас скот баев-богачей, если бы не счастливый поворот. Советская власть организовала в Малом Яломане детский дом для сирот. Итул Белеков рос любознательным, старательно учился. В те годы своими глазами видел много горя вокруг – как целыми семьями ссылали в безвестность. В 1937 году окончил четыре класса школы, что для того времени было подобно окончанию академии. Далее вынужден был идти на работу в колхоз. В долине Яйлугуш помогал сестре Санаа присматривать за конями, пасти овец. Вот тогда Итул научился метко стрелять из ружья, попадал точно в голову быстрым сусликам, стал добытчиком. Среди охотников слыл как меткий стрелок.
Председатель колхоза предложил ему: «Итул, ты грамотный и образованный человек. Пойдешь в колхоз? Нужен учетчик. Будешь следить за работой колхозников, вести учет трудодней». Он, немного подумав, согласился, хотя и жаль было оставлять сестру на стоянке. Ей дали помощника.
Работая учетчиком, обходил все колхозные поля, измеряя площадь вспаханных полей, объем скошенного сена. Началась Великая Отечественная война, почти всех мужчин забрали на фронт, не хватало рабочих рук.
В начале февраля 1942 года пришла ему повестка: «Срочно прибыть в Онгудайский военкомат». Кто бы его провожал, без родных — один. Грустить он не умел. Вместе с другом из рода тонжаан Бопом Бабановым из Сальдяра пешком отправились в Онгудай. Шли не останавливаясь, без перерывов на сон. В Онгудае загрузили всех в машины. Около Маймы их машина столкнулась со встречной, но, к счастью, они не пострадали, только один из призывников сломал руку. Прибыв в Бийск, Итул осознал, что теперь он очень далеко от родины: «Э-э, как ни прекрасны эти края, но нет на свете земли прекрасней родного Яйлугуша, высоких Кадринских гор».
В Бийске распределили в стройбатальон. Обучение, учения, тяжелая работа. Для этого ли призывали? «Прошу отправить меня на фронт. Комсомолец Белеков Итул. Немцев хочу щелкать по лбу», — написал Итул в заявлении. Командир штаба сказал: «Молодец, Белеков. Если хочешь, иди на фронт. Родине нужны такие парни, как ты, кто ни пули, ни огня не боится».
Назавтра положили ему в вещмешок буханку хлеба, сказали, что «хватит на два-три дня, а там ты и на фронт прибудешь». Садится Итул в поезд, слышит, на спине вещмешок странно затрещал, кто-то тянет его назад. Оглянувшись, въехал ногой по зубам вору, а сам запрыгнул в поезд. В поезде Итул понял, что вор не смог через дырку вытащить буханку, завернутую в шинель, только стало жалко, что вещмешок разрезали.
Отправились бойцы на фронт. Кто же из нас домой вернется?! В Бийске учили стрелять из пулемета. Меткому стрелку легко было освоить пулемет. «Вот бы с таким оружием дома поохотиться», — думалось Итулу. «Отличник!» — говорил командир, удивленный его меткостью. Однажды командир отверстие от предыдущей пули заклеил бумагой и приказал стрелять. Итул попал точно в цель.
Без устали поезд шел по степи. Не знал Итул, что есть такие нескончаемые степи, равнины. Что это за земля такая? Вот увидели бы все красоту алтайских гор!
Из Бийска отправились на фронт два эшелона. Все бойцы из Алтайского края и Горного Алтая. Под гармонь тянули песни, шутки-прибаутки. Потянулись эшелоны на запад.
Как хотелось, чтобы его друг Боп Бабанов до конца войны был вместе с ним! На чужбине сильнее осознаешь красоту родного языка. Если кто выживет, родным расскажет, донесет. В Барнауле встретили земляка Кундуя Чыйбунова. Еще одна большая радость.
Далее продолжает старый боец:
«Прибыли на фронт. Будете сражаться на Ленинградском фронте, сказали нам. Поблизости Ленинград. Вот и началась бомбежка. Первый эшелон попал под бомбежку, наш потихоньку остановился. Бомбы взрываются почти рядом с поездом, хорошо, что не долетают. Нас куча народу, спрыгнули с поезда, побежали в рощу, чтобы скрыться в деревьях. Промелькнуло в голове: разве можно умереть, не вступая в бой? Прибыли к Ладожскому озеру. «Дорога жизни». Болото. Трясина. Даже идти трудно. Спали сидя, подложив под себя что-нибудь. Выдали мне ручной пулемет. Старался попадать во врага метко, не расходуя патроны впустую, зазря. Так и воевали. Как-то однажды приметил фашиста в траве, выстрелил. А тут моя каска вдруг громко издала звук «канк!» Упал, лежу, трогаю голову свою, крови нет. Видимо, приподнял голову, чтобы выстрелить, вот и попал он мельком.
Через некоторое время у нас настал радостный день. Позади нашей линии начала стрелять знаменитая «катюша». Ракеты, перелетая через нас, разбивали стан врагов. Огонь поднимался до неба, пыль столбом, шум и грохот. А у нас — радость. Все обнимались, хлопали друг друга по плечу. Стали продвигаться вперед, иначе сидели бы в окопах, что бы мы делали с нашими пулеметами? Переполняла нас гордость за нашу артиллерию. Вот так спасала наши души милая «катюша».
Как-то раз выступал перед нашей частью командующий Ленинградским фронтом Г.К. Жуков. Помню, как воодушевила нас его речь. А после был концерт Клавдии Шульженко, слушали прекрасные песни.
Наша армия шла вперед, враг стал отступать. Вдохновленный наступлением, бежал я вперед, в бой. Вдруг в небе загудел самолет. Вскоре рядом что-то ударилось оземь. Взрыв. Вот и помер я, подумалось. Упал, потерял сознание. Очнулся в санбате. Ни руками ни ногами не шевельнуть. Ничего не слышу. То ли оглох? Что со мной случилось? Но, видать, остался жив.
А после мне рассказали. Куйбышев (ныне — Самара). Я был ранен, потерял сознание, от разрыва бомбы меня накрыло землей. Друг мой Иван Снегирев выкопал меня, он и сам был ранен, но пополз со мной на спине. Вынес меня на плечах из боя, а сам по пути задохнулся. Подобрали меня санитарки, а Снегирева не смогли спасти. В память о друге одного из сыновей назвал Иваном.
Раны на руках, на ногах зажили, но стал инвалидом второй группы. Сказали, что не возьмут на фронт, не способен я сражаться, отбраковали. Возвращайся домой. А я говорю, что мне некуда и не к кому возвращаться. Так и не взяли меня на фронт, пришлось вернуться домой, на родину. Командир выдал мне желтую английскую шинель, американские ботинки. Паек положили в вещмешок, посадили на поезд. Через несколько дней прибыл в Бийск.
Февраль 1943 года. И отправлялся, и вернулся в феврале. Жуткие морозы. Как же мне до родины добраться? У моста через Бию, помню, были контора МТС и гостиница. Зашел, спросил. Оказывается, здесь остановились земляки Толыш Енчинов, директор Онгудайского МТС, и председатели Каракольского и Куладинского колхозов. Вот и начались расспросы про фронт.
«Ну и как выглядят фашисты? Волосатые, рогатые? На крыльях летают? Скольких врагов убил, скольких поранил?» Рассказываю, отшучиваюсь. На машине земляков приехал на родину. Переночевал у дядюшки Ядагая, а наутро пешком направился до дома. Иду один, а за спиной один вещмешок. У перевала Чике-Таман нагнал меня караван монголов. Не знаю монгольского, ни слова не понял из речи монголов. Но они жестом пригласили, посадили меня на одного из верблюдов. Ой как тепло и мягко между его горбами! За перевалом в долине Сыгын-Муус караван решил остановиться на ночлег. Поблагодарив их, пошел своей дорогой. В Купчегене зашел на чай к тетушке Сырге, а назавтра я уже прибыл в родной Сальдяр. Поделившись с земляками радостью возвращения, рассказав им все новости фронта, через несколько дней приступил к колхозной работе».
Вот скромный рассказ старого бойца Итула Белекова о служении на фронте. А далее он о своей жизни говорит так – колхозная, совхозная работа. В колхозе снова работал учетчиком, кладовщиком. Заметив его ответственность и трудолюбие, назначили председателем колхоза «Кызыл-Мааны».
В Купчегене встретил красивую девушку Тану, создали семью. За хорошую работу Итул Белеков не раз был награжден, не раз его портрет оказывался на областной Доске почета. Но фронтовые раны давали знать, тогда он отказался от работы председателя. Сел за сенокосилку, стал трудиться на родных долинах Яйлугуша, Сальдяра. Работал много. Да разве обо всем расскажешь?
В 60 – 70-е годы Итул Белеков работал лесником Ининского лесничества. Но снова из-за ноющих болей от фронтовых осколков, застрявших в теле, в 1969 году ушел в совхоз, чабанить. 95 ягнят получал от 100 овцематок. В суровых ининских условиях это был отличный показатель. Да и хорошую поддержку в этом трудном деле оказывали жена Тана и дети.
Сейчас Итул Белеков на пенсии. Вместе с женой Таной вырастили и поставили на ноги семерых детей. Жаль, что она рано покинула этот мир. Недавно из-за несчастья не стало младшего сына. Видать, такова его судьба.
Дети Итула Белекова выросли видными и талантливыми, славно трудятся. Сын его Иван окончил Литературный институт в Москве, стал известным поэтом, бардом-песенником, политиком. Он автор многих сборников стихов. А теперь заместитель Председателя Правительства Республики Алтай. В 1975 году Итул Белеков с сыном Иваном ездили в Ленинград. В поезде под стук колес снилось ему, что едет он снова на фронт, на войну. Грохот и шум войны звучат в его сердце. В поэме «Суд Вселенной» Ивана Белекова есть строки:
Я сын солдата –
фронтовика,
Отзвук войны
в моей крови бьется.
В бою за Ленинград –
слышу стон отца,
В сердце моем –
грохот войны до сих пор.

На груди ветерана было множество наград. Итул Белеков никогда не прятал их от детей, пусть видят свидетельство жестокой войны, поэтому, играя с ними, дети часть из них растеряли. Хотя и сейчас на его груди полно колодок, выданных вместо наград. Сам боец особенным среди них называет орден Отечественной войны первой степени.
А вот совсем недавно пришла удивительная новость. Вызвали Итула Белекова в Онгудайский военкомат и выдали медаль «За отвагу». Награда нашла бойца через пятьдесят лет после войны! Почему? Наградили Итула Белекова за храбрость в бою на Ленинградском фронте. А пока награда шла, боец был ранен, попал в госпиталь, из-за ранения в ногу отправлен домой. Медаль «За отвагу» потеряла адресата. Но через полвека боевая награда нашла свое достойное место на груди ветерана. Вот какая радость!
Пройдя голодное сиротское детство, пройдя тяжелое испытание войной, выдержав нелегкий колхозный труд, Итул Белеков называет себя счастливым человеком. Он вырастил семерых детей. Среди народа — уважаемый человек. Он, пройдя огонь войны, вернулся на родину. Живет в родной долине, среди высоких и прекрасных гор Алтая. Дорогой ветеран, поздравляем вас с 50-летием Великой Победы!

Сергей Манитов,
писатель (этот очерк был  опубликован в газете «Алтайдын Чолмоны» от 12.05.1995 года)

Об авторе: Звезда Алтая


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Звезда Алтая
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru