Достойный сын родной земли

(Окончание. Начало в №№67 – 70)

В аппарате Горно-Алтайского облисполкома секретарем сначала был С.С. Тюхтенев, затем — В.П. Костенков, помощником председателя облисполкома — Николай Васильевич Косинцев, опытный юрист, он хорошо писал и редактировал тексты, был специалистом высокого уровня.
Заместителем председателя облисполкома была Тамара Дмитриевна Кайгородова, отвечавшая за работу учреждений науки, образования, здравоохранения, культуры, спорта. Тамара Дмитриевна обладала большим опытом партийно-советской работы, пользовалась авторитетом, была на редкость тактичной, обаятельной, объективной и порядочной женщиной.
Многие села Онгудайского района получали электроэнергию от дизельных электромоторов. В народе их называли электрическими движками. Однако бывали перебои в работе, что создавало многие бытовые сложности. Председатель колхоза им. XXIV партсъезда Григорий Барзынович Чекурашев вошел в Алтайский крайисполком с предложением построить электролинию от государственной электросистемы. Из крайисполкома был получен ответ, что это будет включено в план строительства на 1984 год. Все нужно согласовать в Горно-Алтайском облисполкоме.
Получив это письмо, Григорий Барзынович понял, что, минуя облисполком, обратился в крайисполком, а субординацию нарушать не следовало. Он приехал в Горно-Алтайск и записался на прием к председателю облисполкома. Его беспокоило: как воспримет Карамаев решение вопроса «через голову»?
карамаевМихаил Васильевич встретил Григория Барзыновича приветливо, внимательно выслушал его и предложил: «Заготовливай 400 столбов для строительства линии электропередачи. Задачу вы поставили серьезную — обеспечить не только села Кулада и Боочи, но и все животноводческие стоянки. Линия электропередачи длиной примерно 85 — 90 километров будет строиться на бюджетные средства. Это подарок трем колхозам и семи населенным пунктам: Шашикман, Курота, Каракол, Бичикту-Боом, Боочи, Кулада, Нижняя Талда».
Задача эта была выполнена. А Григорий Барзынович Чекурашев вспоминает свою первую встречу с Михаилом Васильевичем Карамаевым как один из приятных моментов жизни и трудовой деятельности.
Замечательные качества характера проявлялись у Михаила Васильевича и в повседневной работе. Однажды в крайисполкоме в Барнауле Михаилу Васильевичу сказали, что некоторые руководители леспромхозов нашей области не выполняют плановые задания по отпуску кедрового пиломатериала школам Алтайского края. В связи с этим в учебных заведениях срываются занятия по трудовому воспитанию школьников. Эта новость удивила Михаила Васильевича. Вернувшись из командировки, он пригласил к себе директора леспромхоза. Тот во время беседы объяснил, что пиломатериал на складе, готов выдать хоть сейчас. Однако при проверке выяснилось, что никакого пиломатериала нет. Когда об этом доложили Михаилу Васильевичу, он как-то озабоченно улыбнулся и произнес: «Верно гласит народная мудрость: доверяй, но проверяй». После этого с отделом народного образования Алтайского края был составлен график поставок кедрового пиломатериала в школы, работа по трудовому воспитанию наладилась.
У нас развивалось два вида транспорта: автодорожный и авиационный. Самолеты и вертолеты летали регулярно, рейсы задерживали только в нелетную погоду.
В редких случаях вертолетами доставляли грузы в отдаленные населенные пункты и на животноводческие стоянки. Чаще всего это происходило в затяжные зимы и в «джутовые» периоды года — во время гололеда на пастбищах. Следует отметить, что авиаторы хорошо справлялись со своими обязанностями и проблем с их стороны не было.
Другое дело работа автотранспорта. Здесь сказываются и сложности автодорог, и погодные условия, и человеческий фактор. Самой большой автомобильной организацией была Автоколонна 1931, руководил которой Анатолий Николаевич Дорофеев — молодой, энергичный, на редкость дисциплинированный специалист. Часто на совещаниях многие руководители предприятий незаслуженно сваливали всю вину по срыву сроков транспортировки грузов на Автоколонну 1931. Однажды Дорофеев обратился к Михаилу Васильевичу: «Сколько можно Автоколонну и меня лично трясти, будто это наша вина?!» Привел примеры: «Автоколонна выделяет согласно заявке машину, но ее не используют по назначению, в связи с этим транспорт, выданный для перевозки груза, стоит по нескольку дней из-за несогласованности предприятий, поставщика и получателя, а вину за это сваливают на нас!»
На возмущение Дорофеева Михаил Васильевич дружески заметил: «Почему, Анатолий Николаевич, вы целых полтора месяца терпели нападки? Мы вас незаслуженно ругаем, а вы молчите? Всем следует знать, что мы проводим совещания не для наказания руководителей, а для рассмотрения проблем развития нашей области и отдельных ее отраслей. Все должно быть справедливо».
Вели монтажные работы по строительству электролинии и дошли до высокой горы, на которую невозможно даже пешком подняться, не то что заехать с оборудованием на машине. Предстояло переделать проектно-сметную документацию, но на эту работу требовалось более полугода. А там, глядишь, и лето пролетит.
Чтобы без перерыва закончить этот объект, было издано распоряжение облисполкома вести монтаж высоковольтной линии электропередачи в обход горы в виде удлиненной буквы «П». Работы завершились одновременно с изменением проекта. Смелость, уверенность, быстрота принятия решений — эти замечательные качества ставили Михаила Васильевича в ранг дальновидных личностей, что выделяло его среди людей бюрократического склада ума.
Занимая должность Председателя Горно-Алтайского облисполкома и заместителя Председателя Президиума Верховного Совета России, Михаил Васильевич решал крупные государственные вопросы как в нашем регионе, так и в масштабах Российской Федерации. Он не упускал возможности рассмотреть незначительные проблемы во всех структурах народного хозяйства, ибо от мелочей зависит нормальное состояние жизни населения. В этом была его сила, и этим он добивался, не замечая для себя, уважения людей.
По инициативе Михаила Васильевича было принято постановление Совета Министров СССР от 13 января 1981 года №40 «О мерах по дальнейшему экономическому и социальному развитию Горно-Алтайской автономной области». Этот документ стал первым в программе развития области на период 1981 — 1987 годы и дальнейшее время.
После были приняты подобные постановления Совета Министров РСФСР, Алтайского крайисполкома КПСС и крайисполкома, а также Горно-Алтайского обкома КПСС и облисполкома. И в каждый из этих трех документов добавлялись пункты местного значения, то есть что может предпринять РСФСР, Алтайский край и Горно-Алтайская автономная область, используя свои внутренние ресурсы.
Облплан ежеквартально готовил справку по выполнению намеченных мероприятий, ее высылали в Совет Министров СССР, Совет Министров РСФСР и крайисполком, что способствовало ускоренному развитию всех отраслей народного хозяйства нашей области.
Однажды Алтайский крайисполком запланировал заслушать доклад Горно-Алтайского облисполкома о выполнении постановления Советов Министров СССР и РСФСР «О мерах по дальнейшему социальному развитию Горно-Алтайской автономной области». Мной совместно со специалистами облплана была сделана справка по каждому пункту краевого постановления.
Мы с Михаилом Васильевичем подготовились к отчету, чтобы не допустить никакой оплошности в докладе. Тем не менее на одном незначительном моменте получился сбой и возникло противоречие с данными Управления сельского хозяйства крайисполкома, которому было поручено поставить сельскому хозяйству Горно-Алтайской автономной области несколько десятков тонн семян многолетних трав. Фактически на тот момент в наше Управление сельского хозяйства было поставлено всего лишь пять тонн семян многолетних трав из хозяйств Кемеровской области. Из зала кто-то громко выкрикнул: «Юрий Васильевич, уточните эту позицию!» Мне пришлось повторить сказанное Михаилом Васильевичем: «Пять тонн». После окончания работы крайисполкома в номере гостиницы собрались участники этого мероприятия, и кто-то из Горно-Алтайского обкома партии всячески меня очернил. В понедельник утром меня пригласил Михаил Васильевич. Уточнил, где я взял эти «пять тонн».
Статистических данных на самом деле не было. Но в Управлении сельского хозяйства Горно-Алтайской автономной области подтвердили правильность информации. На ближайшем совещании Михаил Васильевич озвучил эту цифру и попросил снять с меня обвинение.
Некоторые его коллеги по работе считали, да и сейчас считают, что Михаил Васильевич был очень строг, иногда на совещании и во время заседания исполкома давал определенным людям разгон. Поверьте моим наблюдениям, что этого в его управленческой деятельности не было. Если человек действительно провинился, ему всегда давали шанс исправиться.
Михаил Васильевич считался сторонником мягкого метода управления, хорошей беседы, встреч на производстве. Инженер Виктор Федорович Науменко вспоминает время, когда он работал с Михаилом Васильевичем. По его мнению, Карамаев был всегда лоялен, держался в пределах законности, обходил «острые углы», старался не предпринимать никаких заведомо рискованных действий, благожелательно относился к людям, с которыми работал. С плохими ненадежными держался нейтрально.
Свои мысли и предложения высказывал, но никогда не навязывал. Хотел знать обо всем. Например, когда делали полотно асфальта на проспекте Коммунистическом, требовал, чтобы был контруклон. Спрашивал, соблюдается ли уклон в сторону водостока, чтобы не было впадин — на асфальте не должно быть луж.
Дружески улыбаясь, он говорил: «Лужа будет, я тебя в ней искупаю». Любой разговор вел без нотки зла, даже когда он делал замечание, был корректным. Это подтверждает, что Михаил Васильевич был порядочным человеком.
Друзья и соратники сохранили хорошие воспоминания о Михаиле Васильевиче: отмечали, что он был требовательным, внимательным, ответственным, осторожным в высказываниях, верным своему слову и порученному делу, хорошим собеседником, прекрасным человеком, никогда не повышал голос.
М.В. Гнездилов подчеркивал, что Михаил Васильевич был одним из ярких представителей плеяды руководителей и вожаков прошедшей эпохи, умевших самоотверженно трудиться на благо народа.
Б.К. Алушкин считает, что Карамаев обладал конкретностью и в высшей степени ответственностью перед людьми за свою работу, за свои слова.
С.С. Тюхтенев говорит, что Михаил Васильевич был дотошным человеком, анализировал проблемы до мелочей, что ему были близки демократические принципы, чувства справедливости, сострадания к людям, он добивался для всех создания нормальных и равных условий жизни.
Карамаев был строг к руководителям, не любил обмана, презирал высокомерие, мстительность. Лучшими его чертами были организованность, целеустремленность, высокая ответственность.

Юрий Васильевич Секачев, советник II ранга,
подполковник Таможенной службы России

Related posts

комментарии