Ничто на земле не проходит бесследно…

Скорее всего рано утром их рота пошла в атаку. Смоленщина, Духовщинский район, Кулагинские высоты, 1943 год. Впереди укрепленные позиции немцев, тройной ряд колючей проволоки, блиндажи, траншеи, пулеметы и минометы.

После августовской прохладной ночи на полях обильная роса, в 19 лет жизнь только начинается, но надо идти в атаку. Не 41-й год, воевать вроде научились, но артиллерия нанесла удар только по площадям, уничтожили они огневые точки или нет, никого не волновало. Получен приказ: «Вперед! На Смоленск!».

Этот узел обороны немцев и есть ключ к Смоленску, поэтому взять его надо любой ценой. Ну, а заплатить по максимуму человеческими жизнями мы всегда умели. Солдатик изготовился, посерел лицом, ведь «самый страшный час в бою – час ожидания атаки».

18 августа 178-я стрелковая дивизия Калининского фронта, сформированная на базе Алейского стрелкового полка из жителей Алтайского края, Омской и Ойротской автономной областей, пошла в наступление. До 13 сентября на этом участке были кровопролитные бои, несколько дивизий 39-й армии Калининского фронта освобождали Духовщинский район. Потери были страшные: если перед началом операции в составе 178-й насчитывалось 11650 человек, то в середине сентября из боев вышли 2500 бойцов. Остальные остались лежать среди холмистых полей и лесов Смоленщины.

Видимо, их рота попала под минометный огонь, солдатику оторвало ступни, он лежал в траве, стиснув от боли зубы, и медленно истекал кровью. Над ним свистели пули и осколки, слышалась непрерывная стрельба и стоны умирающих людей. Ему уже было все равно, он уходил в вечность.

Впервые из нашей республики военно-патриотический поисковый клуб «Вымпел» под руководством С.А. Корчагина, принял участие в Вахте памяти, которая проходила в урочище Кулагино Духовщинского района Смоленской области. Там с 7 по 24 августа работали 80 поисковых отрядов из 19 регионов России.

Военно-патриотический поисковый клуб «Вымпел» был учрежден Алтайским республиканским отделением всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» (руководитель А.М. Вилисов) и Горно-Алтайским клубом боевых искусств «Ратибор» (руководитель А.В. Филиппов) в 2012-м. В апреле этого года Александр Михайлович побывал на Всероссийском слете поисковиков в Калуге, где познакомился с руководителем Вахты памяти Н.Г. Куликовских.

– Я договорился с ней, чтобы наши ребята съездили на очередную Вахту памяти, – рассказал Александр Михайлович. – Обменялись визитками, и уже в июле нам пришел вызов. Мы отобрали ребят для поездки в Смоленскую область.

– Со мной поехали шесть человек, – продолжает разговор руководитель поисковой экспедиции Сергей Корчагин, – Саша Харлова, Галя Клименко, Леша Амиров, Сергей Кореневский, Илья Дубровский, помошник руководителя Иван Чуйков, ребята из Турочакского района и Горно-Алтайска.

– Сергей Анатольевич, расскажите, как проходила Вахта памяти?

– На территории Кулагинского урочища, недалеко от места, где немцы сожгли деревню Кулагино, был разбит полевой лагерь. Мы держались вместе с поисковиками из Алтайского края под руководством Николая Чайки. Они уже много раз выезжали в экспедиции, имели большой опыт и необходимое снаряжение. Мы же взяли с собой только лопаты.

В 8 утра подъем, с 9 до 10 часов проходили занятия, а потом работа непосредственно в поле до 18-19 часов, после возвращения в лагерь ужин, личное время и около 22 часов командирский сбор. Помимо учебно-практических, теоретических занятий и непосредственно поисковой работы участники Вахты памяти проводили военно-спортивные и творческие состязания, игры и конкурсы. В общем, бездельничать и просто загорать времени не было.

– Самое интересное, вы нашли кого-нибудь?

– Да, нам повезло. Когда копали на поле, нашли останки молодого солдатика, он лежал лицом вниз, хорошо было видно, что у него оторваны ступни, а зубы сильно сжаты от боли. Видимо, попал под обстрел или наступил на мину, умер, вероятней всего, от потери крови.

– Опознали его?

– К сожалению, нет. Дело в том, что в ноябре 1942 года отменили так называемые смертные медальоны и вместо них выдавали книжку красноармейца. А бумага – недолговечный материал. Никаких других вещей у найденного солдата не было.

– И что дальше?

– Мы собрали останки бойца, а это просто полуистлевшие кости, отнесли в полевой лагерь во «времянку», место, куда складывали неопознанных погибших воинов. Там два священника постоянно вели поминальные службы об усопших. После этого погибших неопознанных солдат торжественно перезахоронили на Поле памяти в поселке Озерном Духовщинского района. Таким образом, найденный нами воин обрел покой в могиле.

– Имя его неизвестно, подвиг его бессмертен… Были еще находки?

– Да. Мы нашли шестерых бойцов, но они также остались неопознанными. Там большая влажность в земле, условия для сохранения останков плохие. Бывает, откапываешь, а в глине только след от человека, скелет полностью истлел. Находили партбилет, но он уже в таком состоянии, что прочитать его невозможно. Также много боеприпасов, оружия, военного снаряжения. На одной фотографии мы запечатлены с заржавевшим, но хорошо сохранившимся станком немецкого крупнокалиберного пулемета.

Нашли одного немца, узнали это по медальону, останки передали в немецкую общину, которая попытается опознать их, потом похоронит на немецком военном кладбище. У них этим специальное поисковое общество занимается.

– Сергей Анатольевич, если красноармейские книжки не сохраняются, как опознают солдат?

– Вот из шести найденных нами одного опознали по выцарапанным инициалам и адресу на перочинном ножике. Поисковики пробили по сайтам «Мемориал», «Подвиг народа» и установили, что этот красноармеец был призван из Ростовской области. Сразу же отправили сообщение в муниципальные образования, чтобы установить родственников и захоронить бойца на родине.

Ребята из других отрядов нашли нашего земляка из Онгудая, скоро его останки прибудут сюда для захоронения.

В редкие затишья между боями бойцы помечали свои личные вещи: ножи, ложки, котелки, портсигары. Теперь устанавливают личность в основном по ним. Находят и поднимают из земли много останков, но еще больше остаются ненайденными. Разведаны и определены места, где гибли целые роты и полки. Теперь их надо откапывать, опознавать и хоронить.

Хотелось бы поблагодарить руководство республики, а особенно главу А.В. Бердникова за оказанную нашей поисковой экспедиции помощь. Нам были выделены деньги, на которые мы смогли купить экипировку и продукты.

– Какие впечатления у ребят от поездки?

– Они в восторге, видимо, для юношей и девушкек важно знать, что они участвуют в нужном деле. Сейчас горят желанием поехать на следующую Вахту памяти. Всех взять невозможно, поэтому будем проводить более жесткий отбор, чтобы включить в состав поисковой экспедиции самых лучших.

Необходимо сказать, что С.А. Корчагин работает в Федеральной службе судебных приставов и поехал в Смоленск, используя свой очередной отпуск. Нисколько не жалеет и уже готовится в следующем году вновь отправится на поиски погибших солдат.

– Понимаете, – говорит Сергей Корчагин, – там ты осязаемо и зримо прикасаешься к истории. Вот поле, лесок, холм, вон там были немцы, здесь наши шли, вот лежит убитый боец, его кости. Все наглядно, по расположению и количеству останков видно, где был сильный огонь противника. На месте боев можно проводить уроки, и это куда лучше всяких учебников.

Как говорят сами поисковики: если первый раз попробовал себя в экспедиции и не передумал идти в следующую, то это уже на всю жизнь. Я не передумал.

Сергей ИВАНОВ.

 

Related posts

комментарии