Среда, 21 февраля 2018   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Ирина Каранина: “Мне не поручали легких дел”
8:13, 12 апреля 2012

Ирина Каранина: “Мне не поручали легких дел”


Сегодня свой юбилейный день рождения отмечает председатель Избирательной комиссии Республики Алтай Ирина Александровна КАРАНИНА. Коллектив нашей редакции сердечно поздравляет ее с этой знаменательной датой, желает крепкого здоровья, благополучия, любви и понимания близких!
Мне понравилась фраза именинницы в интервью: «Несмотря на любые трудности, работа мне всегда доставляла удовольствие». В этом, наверное, и кроется простой секрет настоящего аса. При переходе в ту или иную службу не профессия накладывала отпечаток на характер Ирины Александровны, а, наоборот, она оставляла в ней заметный след.

Каранина

– Ирина Александровна, большую часть своей жизни вы посвятили работе следователя, достигнув высокого профессионализма в этом деле. Кроме этого служить вам довелось и в других структурах МВД, вы были и заместителем министра. Затем перешли в Правительство Республики Алтай, в котором не менее успешно проработали более пяти лет. Сегодня мы знаем вас как председателя Республиканской избирательной комиссии. Одним словом, на ваших плечах всегда лежал и лежит большой груз ответственности. Как справляетесь?
– Да, действительно, работать довелось мне в разных структурах: в МВД по РА – кроме следственных органов ещё в кадровой и миграционной службах, в Правительстве РА – в Государственном правовом управлении и в Едином аппарате Главы РА, теперь – в Избирательной комиссии РА.
Двадцать семь с половиной лет моей жизни прошло в милиции, при этом основная часть – в следствии. Наступил момент, когда я решила завершить карьеру в органах внутренних дел, и в августе 2005 года руководством был подписан мой рапорт об увольнении. Спустя некоторое время меня пригласил Глава РА А.В. Бердников и предложил возглавить Государственное правовое управление, в котором меня встретили уже в январе 2006-го.
Анализируя все свои переназначения, переходы из одного коллектива в другой, скажу: делать это было совершенно не просто. На новое место практически всегда я приходила буквально «за голый стол». Говорю это, никого не обижая. Не было ни регламентирующих документов, ни четких целей и задач, ни планов по их выполнению. Многое приходилось начинать с нуля.
Помогло, что в начале профессиональной деятельности у меня были хорошие учителя и коллеги-наставники, которые охотно делились своим мастерством, опытом. Их уроки пригождаются и сейчас.
– Какими результатами, которых вы лично достигли за годы службы в милиции, больше всего гордитесь?
– Хвалиться как-то неловко, но особую гордость у меня вызывает то, что при моем непосредственном участии создавалось республиканское Следственное управление. Ведомство сохраняет этот статус и сегодня. Другую свою заслугу вижу в том, что мне удалось добиться в Следственном комитете МВД РФ утверждения такого штатного расписания, где 12 должностей предусматривали звания подполковника юстиции и две – полковника юстиции. Надо признать: с большинством субъектов нам было очень сложно соперничать по многим параметрам, в том числе и по квалифицированности кадров. Поэтому главное и чем я действительно горжусь, что пусть медленными, но честными шагами Республика Алтай по показателям следственных подразделений смогла выбиться на среднее место среди регионов России. Эту позицию мы всячески старались сохранить.
– А как вам работалось в республиканском Правительстве, ведь там совсем другая специфика?
– Да, это совершенно другая сфера деятельности. Начинала я там начальником Государственного правового управления, а закончила руководителем Единого аппарата Главы РА и Правительства РА.
Ничего не знала, ничего не умела. Было сложно, но мне повезло, потому что я пришла в большой коллектив – настоящую команду профессионалов. Училась у новых коллег, перенимала их опыт.
Началось всё как обычно – с изучения документов и нормативно-правовых актов. И опять я села «за голый стол»: ни бумаг, ни планов, ни занятий, ни совещаний, ни подведения итогов. Первые полгода было что-то невыносимое. Но ничего, постепенно все наладилось.
Далее основные усилия были направлены на разработку региональной программы по противодействию коррупции, внесение изменений в действующий Закон о госслужбе, формирование кадрового резерва. Кроме этого Аппаратом были составлены и утверждены должностные регламенты, до этого их вообще ни у кого не было. Ввели учебные занятия, на которые ежемесячно в обязательном порядке отводился один день. Проводили аттестации, квалификационные экзамены. Разобрались с канцелярией, документооборотом. Параллельно с этим шла большая работа с законопроектами, которые в последующем направлялись на рассмотрение в парламент.
Когда отрегулировали деятельность Аппарата, появилась система проведения планерок, совещаний, представления отчетов и так далее. Одновременно стала уже ясной схема по обеспечению деятельности самого Председателя Правительства РА. Был разработан календарный план мероприятий, ему регулярно поступали материалы, информация, справки – всё в отдельных папках, кратко, емко, оперативно.
Конечно, режим был очень напряженный! Так я проработала пять с половиной лет, и снова было как в милиции: почти без выходных, без полного отпуска, часто до позднего вечера.
– Ирина Александровна, организовывать выборы – далеко не легкое занятие, более того, требующее тщательного изучения избирательного законодательства, а это, как я понимаю, уже следующее направление вашей трудовой деятельности. Как вы рискнули на этот очередной сложный шаг?
– Всё произошло неожиданно. В марте 2011 года уже было известно о грядущих крупных кампаниях: выборах депутатов ГД РФ и Президента страны. Я представляла, какой объем работы нас ожидает. Однако чувствовала некоторую усталость и для себя решила, что приму активное участие в подготовке к этим событиям, поддержу Главу РА, сделаю всё, что от меня зависит, а 12 апреля 2012 года, когда мне исполнится 55 лет, тихо, красиво, достойно уйду на заслуженный отдых. Об этом мы и договорились с Александром Васильевичем. Но наш уговор продержался ровно три дня.
Срок полномочий действующего председателя Избиркома заканчивался в июне прошлого года, поэтому уже весной подбирали новую кандидатуру на эту должность.
Если говорить в целом, при назначении на ту или иную должность никто меня никогда не уговаривал, скажут: будешь тем-то – и всё. Помню, первый раз это произошло, когда стала начальником следственного отделения в ГОВД. На то время мне было 28 лет, сыну – 4,5 года, не прошло и месяца, как похоронила маму. Ведь никто тогда не спросил, справлюсь ли.
Однако на этот раз у меня возникли переживания. Во-первых, я была настроена на приближающуюся пенсию, во-вторых, избирательная система для меня всегда была чем-то далеким, а сами выборы, шумиха вокруг них не нравились.
Мое представление о работе в Избиркоме, наверное, не отличалось от большинства обывателей: скукота, да и что вообще там можно делать в перерывах между выборами? Поэтому ни желания, ни настроения идти сюда не было, даже как-то расстроилась. Я никогда не плачу, в истерике не бьюсь, но в душе была крайне недовольна, хотя догадывалась, легких дел мне никогда не поручат. И ещё привыкла всегда и во всем поддерживать Александра Васильевича.
Иногда спрашивают: тяжело, наверное, с ним работать? Мне – нет. Знаю его давно, помню годы, когда была простым следователем, а он – старшим оперуполномоченным уголовного розыска. После назначения А.В. Бердникова руководителем бесспорно приняла и признала его в новом качестве. Он обладает талантом организатора и очень азартен в работе. Да, характер у него непростой, но он, как говорится, «своих» не сдает, а если доверит дело – предоставляет полную свободу. В свое время начальником следствия он меня тоже не без сомнения ставил, ведь все-таки я женщина. В общем, сказал так: «Вот тебе следствие, делай все, как хочешь, я ни во что не вмешиваюсь, но за всё ответишь». И он действительно не вмешивался, не давил, никаких фальсифицированных показателей делать не заставлял. Поэтому открыто могу заявить: как бы его там в чем-то ни обвиняли, это неправда.
Одним словом, не хотелось мне идти в Избирком, сильно переживала, ведь впереди были такие серьезные федеральные кампании. В итоге по рекомендации ЦИК России меня избрали на пять лет – и вот с 1 августа 2011 года я здесь.
– Согласитесь, на этот раз вам было легче, чем раньше. Вы знали, с чего начать?
– Работа началась в привычном для меня авральном режиме. В первую очередь в Москве прошла двухнедельный обучающий курс для вновь избранных руководителей избирательных комиссий, приняла участие в семинаре-совещании российского уровня. Затем объявили старт предвыборной кампании, далее – непосредственно выборы, а тут ещё нам предоставили новое помещение, где нужно было провести ремонт. Кстати, это отдельное нормальное помещение у Избирательной комиссии республики появилось впервые за всю её более чем пятнадцатилетнюю историю. Произошло это, конечно, благодаря Главе РА А.В. Бердникову. Руководство ЦИК России и Министерства финансов РА изыскали возможность выделить нам средства, за что я им тоже очень благодарна, на проведение ремонтных работ, который был осуществлен в короткий срок.
Помимо всего была основная работа, требовавшая изучения нового для меня избирательного права, которое по своей сути такое сложное и в понимании, и в применении. Предстояла работа над законопроектами. А дальше – семинары, совещания, поездки по районам. Короче, теперь я уже увлеклась, тем более впереди ещё столько нужно сделать!
Сейчас понимаю: главное, что мне в жизни удалось, любой работой я всегда занималась с удовольствием. Мне везло в том, что я всегда попадала в профессиональный коллектив, у которого я во всем находила поддержку.
– Вы человек порядка. Порядок должен быть в голове, на столе и в делах, не так ли? В какой момент жизни вы определили, что для вас это важно?
– Считаю, хорошо тогда, когда всё хорошо организовано. По поводу моей любви к порядку добавлю: это чувство во мне скорее всего врожденное. Мой папа был смешанной национальности: его отец – немец, а мама – латышка. На его рабочем столе всегда был идеальный порядок. И я не могу, чтобы у меня что-то лежало не на своем месте. Он был очень аккуратным. Родители никогда не кричали и не заставляли меня делать так же, как они. Однако хорошо запомнился один случай. Однажды, учась в первом классе, я пришла из школы домой, у папы тоже был перерыв. Его пиджак висел на спинке стула. Поверх него я накинула свои вещи. Это был школьный костюмчик, сшитый мамой. Кстати, я никогда не носила обычную форму. Папа пообедал, отдохнул на диване, а когда стал собираться на работу, взял мои юбочку и кофточку и с легкой небрежностью бросил на пол, надел свой пиджак и ушел, при этом ни слова не сказал и с виду казался совершенно спокойным. Ребенком с характером я была уже тогда, но в тот момент не обиделась и даже не всплакнула: ясно поняла, что все должно находиться на своих местах.
Да и мама была такая чистюля! Когда я стала чуть постарше, следила за порядком уже во всем доме, любила раскладывать все по полочкам, по ящичкам, всегда с вечера чистила всем обувь, особенно любила ухаживать за мамиными туфлями.
«Порядок в голове» стал укладываться где-то в старших классах, а дальше – в студенческие годы. Мне не нравилось, когда что-то происходило стихийно, хаотично, не по плану, так сказать.
– А не трудно было учиться, ведь обычно в молодости так много беспорядка?..
– Нет, наоборот, учеба в университете давалась мне легко. Единственно, к сессиям всегда готовилась основательно. Окончила юридический факультет Алтайского госуниверситета, правда, не с красным дипломом, но по основным предметам у меня все «пятерки». Отмечу: комиссии на госэкзаменах были очень серьезные! Там присутствовали председатель краевого суда, прокурор. Помню, сдавала очередной «гос» и они меня похвалили: «У вас хорошо связываются теория и практика».
Тему дипломной работы выбрала серьезную: «Осмотр места происшествия с применением огнестрельного оружия». Сама оружия-то никогда в руках не держала! Но чем труднее, тем было интереснее для меня, и я с большим удовольствием работала над этой темой.
Кстати, тогда я писала, что следователю-женщине неудобно проводить осмотр в юбке или платье. Мало ли какие ситуации бывают! К примеру, надо наклониться, куда-то залезть, спуститься в подполье или, наоборот, на вышку подняться, а может, вообще на землю лечь, чтобы рассмотреть шины от колес. Это был ещё советский период, и тогда запрещали носить брюки на работу. На защите дипломной развернулась целая дискуссия по этому поводу. В общем, в университете я училась с удовольствием.
Если продолжить тему организованности, порядка, то в работе следователя без этого нельзя!
В этом плане и мне было тяжело начинать. Не хватало опыта, знаний. Первые мои допросы составляли 20 – 30 строчек, когда стала более или менее профессионалом, они уже были по 4 – 5 страниц. Думала, мне никогда не достичь мастерства, которым обладали мои старшие коллеги. Но потом научилась и других стала учить, всегда говорила новичкам: «Пишите планы. Не нужно все держать в голове. Можно упустить главное». Бывает, и дело не сложное, а доказательств не хватает, нужно умело провести допрос, а для этого тоже требуется план. Ведь нужно максимально приблизиться к истине, узнать, как всё было на самом деле, – это главная задача следователя.
Интересная работа, особенно когда её освоишь.
Хотя поначалу был настрой всё бросить. Думала: зачем мне вся эта грубость, грязь, хамство, и прочее, и прочее… Да ещё дела, которые никак не убавлялись. Я ничего не успевала! Как-то даже пожаловалась маме: «Мам, мне так тяжело работать». Она была доброй и в то же время жесткой женщиной, но мы с ней все равно больше как подруги общались. Она так ответила: «Доча, значит, ты плохо работаешь». Мириться с подобной оценкой было не в моем характере, хотя я чувствовала: она меня понимает и переживает.
– О какой профессии вы мечтали в юности?
– Сознательно я хотела стать только библиотекарем. У нас по тем временам была своя довольно приличная библиотека. Как только выучилась читать, я первым делом записалась в библиотеку. Всегда была постоянным читателем. Ещё в детстве знала, что на 16-й странице библиотечных книг всегда ставился номер. Свои книжки тоже так подписывала, играя в библиотеку, заводила карточки.
Я очень много читала, особенно в юности. Моим любимым писателем был Голсуорси. Все его собрание сочинений перечитала, но потом разочаровалась: оказывается, не надо читать много одного автора, потому что начинают повторяться имена, сюжеты – это потом раздражает. Мне по душе оптимистичный пессимизм в произведениях Ремарка. Люблю Хемингуэя. Нравится Омар Хайям, у него всегда найдешь что-то толковое, умное. Как-то во втором классе тайком вслед за мамой прочитала роман Достоевского «Униженные и оскорбленные». Хотя к русской литературе любовь у меня появилась не сразу. Всё желание перебило изучение её в школе – то, что мы там проходили, категорически не воспринимала. Сознательно к ней относиться стала только повзрослев. Нравилось перечитывать Токареву, Довлатова. Совершенно не по мне были фантастика и большинство детективов.
Сейчас мало читаю – из-за работы большая нагрузка на глаза. Последнее из прочитанного мною – повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Она тронула до глубины души.
– А какие ещё увлечения у вас имеются?
– У меня не было особых увлечений. Я не спортсменка. В школьные годы не наблюдалось во мне постоянного интереса к чему-либо, хотя посещала разные кружки. Если говорить в целом, то обожаю слушать радио, мне нравится хорошая музыка, другая моя страсть с детства – кино. На каникулах не пропускала ни одного нового фильма. Всегда с нетерпением ждала, когда в кинотеатре начнут крутить следующий. А по большому счету моим увлечением была и остается работа.
– Вас посещало отчаяние?
– Не люблю, когда говорят, что у меня всё легко получается. Промолчу, так как понимаю, нет, не все так просто, но никогда не отчаивалась.
Не было ни настроения, ни мыслей махнуть на все рукой. Были тяжелые минуты, но никогда не сидела на диване, не плакала, не рыдала. Не могу просто сидеть или лежать. В такой период мне надо работать – и лучше физически, так я успокаиваюсь.
Ещё я очень люблю свой дом, который для меня – настоящая крепость, где я всегда чувствую себя защищенной. Там ждут самые дорогие и близкие люди, мои муж, сын и внуки.
– Что такое, по-вашему, счастье?
– Я не верю в счастье, которое где-то далеко, в прошлом оно было или только будет. Счастье – это то, что есть на самом деле, поэтому сегодняшнее мое внутреннее состояние – это состояние счастья.

Беседовала Наталия Манышева

Об авторе: Звезда Алтая


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Звезда Алтая
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru