Вторник, 20 октября 2020   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Тыл тоже фронтом был
5:50, 02 апреля 2015

Тыл тоже фронтом был


арх1В годы Великой Отечественной войны, когда ряд важнейших экономических центров Советского Союза был оккупирован немецко-фашистской армией, Западная Сибирь, в частности Алтайский край (в том числе Ойротская автономная область как его составляющая), превратилась в опорный пункт советского военного производства. В августе и последующие месяцы 1941-го в Горный Алтай стало прибывать эвакуированное население. Маленький областной центр Ойрот-Тура с населением 27628 человек за 1941 — 1943 годы принял, разместил и обогрел 2315 эвакуированных с оккупированных территорий. В Горный Алтай прибыло немало семей военнослужащих и других советских граждан из прифронтовой полосы, всего около пяти тысяч человек.
К концу 1941-го в действующую армию было призвано около 30% квалифицированных рабочих. В феврале 1942 года — введена всеобщая трудовая повинность. Указ Верховного Совета СССР объявил о мобилизации трудоспособного городского населения (мужчин от 16 до 55 лет и женщин от 16 до 45 лет) для работ на предприятиях оборонной промышленности и стройках, и за первые два года войны из города и области на эти работы было отправлено 2,6 тысячи человек. Как в городе, так и на селе в основном остались женщины, старики и дети. Женщины и подростки стали основной частью трудовых ресурсов. Ритм повседневной жизни в советском тылу во многом определялся новым режимом труда, обусловленным военным временем. Уже 26 июня 1941-го на предприятиях были установлены обязательные сверхурочные работы, часто достигавшие до трех часов в день, отменили отпуска.

Товарный голод
Наибольшую остроту в условиях войны приобрела проблема снабжения населения одеждой, обувью, мылом и другими товарами первой необходимости. Корни кризиса уходили в довоенное состояние легкой промышленности. Преимущественное развитие тяжелой индустрии, слабость сырьевой базы привели к тому, что перед войной 70 — 75% товаров, реализуемых через розничную торговлю, принадлежали к разряду остродефицитных. Таким образом, характерной чертой военной повседневности был товарный голод. Выработка основных потребительских товаров уменьшилась в несколько раз, чулочно-носочных изделий – в 5,4, бельевого трикотажа и резиновой обуви – в 3,4, мыла – в 3 раза, рыночные фонды промтоваров сократились еще больше – в 10 — 12 раз. Но из установленных государством видов продукции местная промышленность Ойротской области освоила только шесть, а промкооперация – 11. Выпуск продукции на душу населения в размерах, хотя бы немного близких к разумной норме, не был обеспечен.

Хлеб – по карточкам
Постановление СНК СССР «О порядке снабжения продовольственными и промышленными товарами рабочих промышленных предприятий» от 18 октября 1942-го давало директорам право устанавливать преимущества в снабжении рабочих, выполнявших и перевыполнявших нормы. Занятым на специальных работах выдавали дополнительные карточки из расчета суточной нормы 900 г хлеба на человека. Вместе с тем рабочим, совершившим прогул, нормы выдачи хлеба снижались на 100 — 200 г. Характерной чертой торговли по карточкам являлись фиксированные цены. Они были ниже рыночных в десятки раз. Низкие цены в карточной системе существовали за счет политики продразверстки в колхозно-совхозной деревне и отторжения от государственной торговли огромной массы сельских жителей. Однако именно благодаря карточной системе страна сумела мобилизовать и отладить обеспечение населения продуктами и товарами первой необходимости. Даже с учетом централизованных поставок фонды края были ограниченны. В Ойротскую область продуктов и товаров поступало еще меньше, так как оборонные заводы края следовало обеспечивать в первую очередь. Поэтому органы власти направляли немало усилий по отлаживанию системы снабжения в области.
В октябре 1943-го обком и облисполком просили краевые органы разрешить выдавать хлеб не за пять дней, а за месяц. Запасы зерна находились в Усть-Коксинском аймаке – в одном из отдаленных районов Ойротии. Подчеркивалось, что области необходимо организовать самостоятельный автоотряд «Союззаготзерно» для вывоза зерна из глубинки или выделить в постоянное распоряжение 20 грузовых автомашин. Неоднократно областным руководством рассматривалась деятельность горисполкома по обслуживанию населения. Так, в решении бюро обкома от 4 ноября 1943 года отмечалось, что население Ойрот-Туры за прошлые четыре месяца недополучило больше сотни тонн хлеба. Кредиты по капитальному и текущему ремонту квартир не были использованы полностью, наблюдались перебои в снабжении населения спичками, керосином, мылом. Заведующий отделом по коммунальному хозяйству горисполкома Близнюк был снят с работы.
Рабочие и служащие предприятий, учреждений, учебных заведений сами обрабатывали участки земли, выращивали картофель и овощи. При профсоюзных организациях предприятий и учреждений создавались комиссии содействия огородничеству, которые обеспечивали рабочих и служащих земельными участками, семенным материалом, огородным инвентарем и т.п. В результате общая площадь личных подсобных хозяйств рабочих и служащих за годы войны возросла в 2,7 раза, а картофельных полей – в два с половиной раза. Важное значение для снабжения населения продуктами питания имела организация выработки из молочных отходов на маслосырзаводах области таких продуктов питания, как альбумин, сывороточное филе, молочный квас. Широко практиковались сбор грибов, дикорастущих ягод, отстрел косуль, боровой дичи и т.д.

«Без окон, без дверей»
Следующим условием жизни и быта населения являлось состояние и развитие коммунально-бытовой сферы города. Жилищная проблема приобрела наиболее острый характер. В годы войны не только сократился жилищный фонд, но и снизилось его качество. Решением горисполкома была введена норма жилой площади на одного человека 3 кв.м — как вынужденная мера военного времени. В конце 1941-го было принято решение о приспособлении под жилье амбаров, складов, других хозяйственных и вспомогательных помещений, увеличились темпы строительства временного жилья и жилых помещений упрощенного типа: общежитий, бараков, землянок. Состояние жилья как в городе, так и на селе было катастрофическим. Жилой фонд города не ремонтировался, детские дома и культурно-бытовые учреждения накануне зимы не имели стекол в рамах. Для отопления домов использовали деревянные тротуары, настеленные на улицах города, изгороди и прочее, в связи с этим внешний облик города представлял собой довольно неприглядную картину.
Бытовые условия населения в период войны были крайне тяжелыми. Проблема обострялась отсутствием элементарных средств дезинфекции и борьбы с вредителями. Также ощущалась острая нехватка санитарных учреждений, прежде всего бань. Из двух имевшихся в городе бань весь 1944 год работала лишь одна, и то с большими перебоями из-за отсутствия дров. Да и моющих средств, даже мыла, для обеспечения нужд населения не хватало. Водопровод находился в состоянии полного запущения, канализационная система совершенно вышла из строя.

В помощь населению
На состоянии личного хозяйства колхозника напрямую сказывались все трудности развития общественного хозяйства, в частности животноводства. Так, при снижении поголовья скота в колхозах резко сократилось наличие скота у колхозников области. За 1939 — 1942 годы у них было куплено 37 тысяч голов скота для пополнения колхозных ферм. Часть скота пошла на питание, в результате чего на 1 января 1943-го у колхозников осталось всего лишь 19 тысяч голов скота, произошло сокращение по отношению к 1939 году в пять раз.
В 1943-м на пленуме обкома отмечалось, что «за последние два года число коров в личном пользовании уменьшилось на семь тысяч голов. У нас почти половина бескоровников. Стахановское движение на единых идеях не создашь. А результат всего этого — организационно-хозяйственное ослабление колхозов. Не случайно всякие «слияния» привели к уменьшению числа колхозов на 49 за последние два года. В Кош-Агачском аймаке до 40% колхозников в единоличном пользовании не имеют скота. Это район, где сосредоточено 35% скота в области. В соседнем Улаганском аймаке из 655 хозяйств колхозников в 400 дворах нет ни одной головы скота».
Начиная с 1943-го колхозы оказывали помощь своим работникам в приобретении личного скота. Так, по районам области было продано коров: в Улаганский район – 300, в Усть-Канский – 500, в Онгудайский – 350, в Эликманарский – 250, в Шебалинский – 500, в Усть-Коксинский – 600, в Чойский – 250, в Турачакский – 400, в Ойрот-Туринский – 380, в Ойрот-Туру – 20. В колхозах Кош-Агачского и Улаганского районов (самых высокогорных, где практически не сеяли) колхозники имели право держать в личном хозяйстве 8 — 10 коров, 8 — 10 лошадей, 100 — 150 овец и коз. Хотя фактически это было маловероятно в годы войны, но все же давало возможность отдельным колхозникам расширять свое подворье.
Количество личного скота увеличилось также благодаря применению дополнительной оплаты натурой. Колхозам рекомендовалось работающим на животноводческих фермах сверх установленной оплаты трудодней дополнительно натурой за перевыполнение заданий по выращиванию молодняка и сохранению взрослого скота:
* доярке-скотнице за получение живого приплода от всех закрепленных за ней коров и нетелей и передачу после рождения всех полученных телят выдавать одного ягненка в 4-месячном возрасте или одного поросенка в 2-месячном возрасте;
* телятнице за сохранение и выращивание до 20-дневного возраста всех полученных на выращивание телят выдавать за каждых 40 выращенных телят одного теленка в 4-месячном возрасте, а при сохранении не менее 96% — одного ягненка в 4-месячном возрасте или одного поросенка в 2-месячном возрасте;
* чабанской бригаде за получение и сохранение до отбивки от маток не менее 90 ягнят от 100 закрепленных овцематок выдавать половину всех ягнят, сохраненных сверх указанного количества.
Итак, в области в 1944 — 1945 годах было выдано в качестве дополнительной оплаты 99 лошадей, 480 голов КРС, 4102 овец и коз, 346 свиней. Таким образом, материальное положение сельчан было несколько улучшено, но все же уровень жизни жителей деревни по сравнению с городом был очень низким.
При невиданном напряжении сил тружеников села основу их питания составлял картофель. Единственным полноценным продуктом оставалось молоко, но оно потреблялось в мизерном количестве. В связи с плохим урожаем 1943 года в области обострилась проблема со снабжением населения хлебом.
На имя секретаря Алтайского крайкома ВКП(б) Лобкова и председателя крайисполкома Беляева от областного руководства была направлена докладная записка. В ней говорилось: «Высокогорные колхозы Кош-Агача и Улагана с населением 7496 человек являются животноводческими и посевом занимаются крайне незначительно, в силу этих условий полностью нуждаются в снабжении хлебом. А также имеются несеющие и малосеющие колхозы в других аймаках с количеством населения 21014 человек, которые имеют в основном также животноводческое направление (80 — 90%). В этих колхозах обеспечить хлебом не могут не только себя, а ежегодно план зернопоставок довыполняют мясом».

Война отрицательно сказалась на физическом развитии населения, что привело к росту заболеваемости и смертности, отмечалось отрицательное воздействие на окружающую среду – вырубали лес, полностью были уничтожены насаждения возле населенных пунктов. Жители Ойротской области понимали, что главная цель – это победа. Проблемы со снабжением, отсутствие квалифицированной социальной и медицинской помощи, ветшание жилищ, переход на традиционную систему самообеспечения, самопропитания – таковы были реалии ойротского быта в Великую Отечественную войну.

О.А. Гончарова,  доктор исторических наук, профессор
Т.В. Анкудинова, кандидат исторических наук, доцент

Об авторе: Звезда Алтая


Добавить комментарий

© 2020 Звезда Алтая
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru